Наследие проф. Ф.В.Кондратьева

Практика судебно-психиатрической экспертизы/ Под ред. Т.Б. Дмитриевой. Сб. № 42. М.,2004. С. 271-286.

Судебно-психиатрические аспекты криминальной агрессивности сатанистов

В   конце ХХ века в российском обществе начал формироваться менталитет  «научной мистики» (Кондратьев Ф.В., 1994) – гротескное сочетание  псевдонаучных и квазирелигиозных представлений. На этом фоне стали бурно развиваться  различные культовые новообразования («секты») и вскоре перед судебными психиатрами встала новая задача:   определить, что из поведения,  высказываний подэкспертных и причин совершенного им ООД является «нормативным» для данной секты, а – результат психического расстройства. Такая дифференцировка необходима, в частности, в том случае, если подэкспертный верит в реальность существования сатаны и считает себя его слугой.

  В целом  у подэкспертных без психических расстройств бытуют такие же представления о сатане, как и в населении.  Для одних сатана – миф, религиозный предрассудок. Другие в сатанизме видят лишь духовный смысл противопоставления Богу. Для третьих сатана – пугающая реальность (этот страх – основа учения ряда сект, например,   «Свидетелей Иеговы»).    Однако, как отмечалось, есть  верующие   во всемогущество сатаны, сознательно вставшие на путь служения и поклонения ему, совершающие ритуальные жертвоприношения – это  реальные сатанисты.

Общепризнанно, что сатанинские организации и сатанисты – это явление наших дней (Куликов И., 1999; Хвыля-Олинтер А.И., Лукьянов С.А., 1996; и др.). Согласно материалам  Института  государственно-конфессиональных отношений и права в России, в настоящее время на территории Российской Федерации действует более 500 деструктивных религиозных культов. Среди них ведущее положение  как по распространенности, так и по степени социальной опасности занимают сатанинские организации (в Москве их более 30). Криминогенность реального сатанизма   – это область исследований правоохранительных органов.

Судебные психиатры имеют дело с реальным сатанизмом только в случаях проведения экспертиз по уголовным делам, при этом возникает, как правило, необходимость его дифференцирования с бредовыми идеями сатанизма. Психопатологическая фабула сатанизма у психически больных наиболее опасна в плане риска совершения агрессивных действий, в том числе и серийных убийств, однако   психопатологический   сатанизм в отличие  от реального  крайне редко (только в случаях индуцированных психозов) бывает групповым (Кондратьев Ф.В., 2000, 2001).

В общем смысле, не касаясь вопросов мистики, сатанизм – это духовная ориентация, ориентация отдельного человека, групп  и  сообществ, государства. Она направлена на деструкцию, разрушение противоположной ориентации – ориентации на высшую духовность. Сказанное исходит из общепринятого определения, что Бог есть любовь, сатана есть разрушение этой любви. В основе реального сатанизма лежит представление о существовании силы зла, превосходящей всевластие Бога, и чувство  гордости за принадлежность к этой силе.

Современная сатанинская идеология  была сформулирована в ХХ веке A. Crowley (1976) и А.LaVey (1969, 1976), она сразу нашла много сторонников в США, а затем   активно начала распространяться (правда, редко обозначая себя своим именем) по всем информационным каналам и даже в сети Интернета, не говоря уже об обширной печатной продукции. Сутью этой идеологии является то, что "в реальном мире" род человеческий – просто "передовая форма злобных животных", у которых слабые подавляются сильными, при этом такие чувства, как любовь, сострадание и  теплота  являются  характерными признаками только слабых. Сатанист считает себя обладателем абсолютной власти,   свободным  от  любых  ограничений (юридических, нравственных), от любого сдерживания своих желаний. Служение сатане обеспечивает право быть в центре сил зла и   реализовывать свое  "Я" так, что бы оно могло получить все, что хочет здесь и сейчас. 

Выражением этой идеологии является, например, содержание большинства песен   "тяжелого металла" (heavy metal music).   Достаточно указать названия некоторых таких рок-групп: Slayer (Убийца), "KISS" (аббревиатура слов "Kids In Satan's Servisе" – "Ребята на службе сатаны").  Репертуар  подобных рок-групп говорит сам  за себя, в нем отчетливо выступает   тема   убийств, в том числе самых изуверских. Песня из альбома группы "Dead Kennedy": "Я убиваю детей. Я любуюсь, когда они умирают. Я убиваю, чтобы заставить плакать их матерей. Я давлю их под колесами моего автомобиля и с удовольствием слушаю крики их... . Я убиваю детей, ударяя их головой о двери. Я убиваю детей и с нетерпением жду, чтобы добраться до вашего". Песня из альбома "Hell Awaits" группы "Slayer": "Без всякой видимой причины убивай и снова убивай. Даже если ты переживешь мои зверские порезы, я буду преследовать тебя до конца".   Типичное   название песни из этой серии:  "Убийство - это мое дело... И дело  это  хорошее! "

Основа любой оккультной практики – принесение жертвы для магических целей. Основополагающие книги сатанистов содержат, например, такие главы:   "О кровавой жертве" или "К вопросу о Человеческом Жертвоприношении". Настоящая жертва для сатанистов - не убийство само по себе, а смертные муки живого существа. Во время истязаний из жертвы «выделяется»  нужная  сатанистам  энергия. Способы убийства весьма разнообразны. Так, Алистер Кроули рекомендует  в зависимости от мистических целей  закалывание, забивание  на смерть, утопление, отравление, обезглавливание, раздавливание, сожжение и другие, в том числе поедание еще живых трепещущих органов. Выбор жертвы может быть и случайным, но желательно, чтобы  она  была христианского вероисповедения. Самая излюбленная жертва   – "любой из тех, кто выступил против или серьезно нарушил спокойствие" сатанистов. По мнению сатанистов, тем самым он как бы дал разрешение на свои мучения и гибель. 

Сатана как "фигурант" соответствующей бредовой фабулы у психически больных имеет принципиально иную сущность и не связан с религиозными убеждениями. Сатана, по представлениям больных, борется с Богом за их души. Такое расстройство, как манихейский бред, достаточно распространено, оно описывалась как религиозный психоз еще в ХIХ веке, а в последнее десятилетие  стала  встречаться  довольно  часто, независимо от вероисповедания больных или их атеизма. Реже встречаются бредовые идеи одержимости бесами. Психопатологическая  сущность  таких  переживаний определяется сочетанием с иными симптомами синдромокомплекса.

Вместе с тем конкретная психопатологическая фабула может быть причиной  активного  служения сатане и противоборства Богу. Фактически здесь может проявиться любая форма агрессии – и вербальная и в виде серийных убийств.   Самым ярким примером, обошедшим все средства массовой информации, может служить больной шизофренией Николай Аверин, совершивший в 1993 году убийство трех священнослужителей в монастыре "Оптина Пустынь".

Проведенные по уголовным делам судебно-психиатрические экспертизы сатанистам, не страдающим  психическими заболеваниями, показали    их охваченность    современными сатанинскими идеями,  а  главное, подтвердили их реальность, о чем свидетельствует следующее наблюдение.

З., 17 лет (1980 г.р.), обвинялся по ст.105 ч.2 п. "ж", "д" УК РФ.

По этому делу проходила группа сатанистов, которым прокуратура в вину   поставила убийства на религиозной почве при отягчающих обстоятельствах – создание преступной группы для отправления ритуальных обрядов жертвоприношения.  Все обвиняемые прошли судебно-психиатрические освидетельствования, по заключениям которых они признаны вменяемыми. Один из них – З. проходил экспертизу в Центре им. В.П. Сербского. При предыдущем освидетельствовании ему был установлен диагноз: «Шизофрения?»

Обстоятельства этого дела были следующими. В последних числах июня 1997 г. в пригородной лесопосадке  одного  маленького     городка     пастухи  нашли обезображенное тело 16-летнего Л. В ходе расследования работники милиции вышли на З. и его дружка К. (приятелей и ровесников Л.). Согласно их показаниям, они решили наказать Л. за его насмешки над их увлечением сатанизмом. Заманив его в лесопосадку, стали требовать, чтобы он отказался от веры в Бога. Получив отказ, они привязали Л. к дереву, имитируя распятие Христа, снова потребовали отречения и, не получив его, перерезали Л. горло, а затем добили его молотком.  После  этого З.  отрезал у погибшего ухо для подтверждения факта   убийства перед другими сатанистами.

По ходу расследования выяснилось, что за З. и К. числится еще одно убийство. Установлено, что группа сатанистов (были арестованы 10 человек) накануне православной Пасхи получила задание подготовить и совершить традиционный ритуал – заставить христианина отказаться от своего Бога и начать поклоняться сатане. Выбор пал на молодого мужчину С., однако он отказался это сделать, тем самым подписав себе смертный приговор. Его заманили в дом к некой К., 73-летней пенсионерке, которая считалась колдуньей, под предлогом выпить. Там его связали, положили на ритуальный стол, заблаговременно покрытый черной скатертью. Присутствующим были выданы обрядовые балахоны с сатанинской символикой, черные свечи, другая атрибутика, и началось чтение сатанинской библии. Затем каждый из присутствующих нанес согласно ритуалу удар  ножом, а вытекающую из ран кровь стали собирать в посудину. Все присутствующие в знак преданности сатане выпили по глотку теплой крови. На этом торжество не закончилось – начались ритуальные пляски на трупе с заклинаниями, выбранными из текстов сатанинской библии.   

На экспертизу в ГНЦ ССП им.  В.П. Сербского З. поступил 13.10.97.

Данных о наследственной отягощенности нет. Раннее развитие соответствовало возрасту.  Были   ушибы головы,   однако стационарно не лечился.   Энурез – до 9 лет.    В школу пошел своевременно,        учился хорошо,  но с 8-го класса успеваемость снизилась.  Мечтал   поступить в кадетский корпус   Санкт-Петербурга, однако не прошел медицинскую комиссию из-за слабого зрения. Мать З. отмечает, что  после  этого "в нем произошел какой-то надлом.  Он стал говорить, что ничего у него в жизни не получается,  во всем ему не везет,  что у него нет будущего,  он утратил интерес к жизни, разочаровался во всем, в его отношении к жизни появилась какая-то обреченность.  Все ему было скучно, тошно, ничего не интересовало". В 10 класс пошел с неохотой и вскоре заявил,  что если родители заставят его идти в 11-ый  класс  –  он повесится.  В школьной характеристике отмечено, что к З.      было трудно найти подход,  он как бы замкнулся  в  своем  "мирке".   В этот период З. начал «запоями»   смотреть фильмы ужасов, особенно с сюжетами черной магии, увлекся   тяжелым роком.  Стал рисовать сцены насилия,  где главными героями были вооруженные кролики, с ножей капала кровь, валялись изуродованные трупы;  рисовал ад,  кипящие котлы с торчащими  оттуда  руками  и  ногами.

В 1996 г. З.  оставил  школу и  поступил на 2-ой курс ПТУ.   В этот период  характеризовался "спокойным,  тактичным, замкнутым,   однако  в  сложных  и  конфликтных  ситуациях  не  всегда самостоятельно находил правильное решение.  Часто пропускал занятия по неуважительным причинам». В это время родители уехали в длительную заграничную командировку, остался жить с бабушкой. Тосковал по родителям.

Друзей    было мало,  все свободное  время  он  проводил   в   сарае   с   кроликами, любил фантазировать, представляя кроликов особыми людьми.       В 1997 г.  оставил учебу в ПТУ,  устроился  работать  сторожем  в  детском  саду. Во время дежурства к нему приходил приятель К. и другие товарищи. С этого времени  по городу  пошли  слухи,  что  во время дежурства З. в детском саду там проходили  сборы  сатанистов. С конца февраля 1997 г. З. стал просить приехавшую в отпуск мать  отправить его в психиатрическую больницу, после ее отказа пошел к врачу сам и заявил,  что он – "кролик", говорил,  что ему  было  бы интересно  пообщаться  с психически больными. В амбулаторной   карте ПНД имеется запись беседы врача с матерью,  где с ее слов  было  описано  состояние  испытуемого и указан диагноз:  "Депрессивное состояние". От предложенного лечения З. отказался.   Получил направление  на  консультацию  в областной диспансер  с диагнозом:  "Депрессивное  состояние  в  пубертатном  периоде".  Вскоре  состояние  З.  улучшилось,  и к психиатрам он больше не обращался. Характеристики с места жительства положительные.   

В  ходе предварительного  следствия по данному делу З. вначале  вину  свою полностью признал и при этом сразу заявил, что он «на учете у психиатра».  Убийство Л.  объяснил тем,  что совершил его "из религиозных   соображений",  так как тот упрекал его в сатанизме и он  ему «отомстил". З. рассказал о членах группы, о том, что ее возглавляла «бабка», которая организовывала ритуальные  жертвоприношения. Он пояснил, что увлекается  сатанизмом с 1994 г. и что убийство С. было задумано за несколько дней до его совершения;  подробно  описывал сам  процесс  ритуального жертвоприношения (во время убийства славили сатану, затем все пили кровь убитого) и что было   потом: они отнесли тело на железную  дорогу, чтобы  сымитировать  самоубийство.

Во время допросов З. и другие обвиняемые по делу  говорили, что «решили нагадить Богу,  убить жертву,  чтобы открыть ворота в ад». З. был авторитетен среди них, он «со знанием дела» рассказывал   о сатанинских группах, о том, что существуют определенные дни, когда надо во имя сатаны совершать ритуальные убийства. Он    сделал наколку "666" и перевернутый крест, постоянно выискивал литературу про дьявола,  "говорил, что мы все помрем, а он останется   жить,   так как  только  сатанисты  остаются  жить",  "топтал православный молебник",  "говорил,  что надо под пяткой носить перевернутый крест –  это  значит   отречься от Бога". Один из членов группы   сообщил,  что З. рассказывал, как  ему  «приснился сатана, предложивший продать ему свою душу,  на что он согласился".  Про З. говорили, что "он ходит с топором", "дома не живет, а проживает в своем сарае,  где держит кроликов, которых убивает и режет на кусочки" и часто повторял «надо бы  человятинку  на  кусочки  разрубить», что он  «клал на землю иконы и вместе с другими  мочился на них». Свидетели также указывали, что З.   состоит в секте сатанистов,  что он заявлял, что «убить  человека  для  него это раз плюнуть и в доказательство он может принести ухо человека", что у него была мечта – сесть  в  большой автомобиль и всех давить  по дороге: "я весь мир хочу убить".

В одном из своих показаний З.  сообщил,  что в 1997 г.  он  обращался  к  психиатру с целью получения справки о невменяемости,  чтобы  в  дальнейшем  спокойно  совершать  убийства,   но получил лишь диагноз:  "Депрессия, раздвоение рассудка".   В ходе дальнейшего следствия З.   отрицал свою причастность к убийству С., объясняя   признательные показания  то «давлением» следователей, то утверждая, что действительно говорил добровольно, но это была его "фантазия".

В июле 1997 г. З. был осмотрен     врачом-психиатром  СИЗО. В психическом  статусе  отмечено,  что он  не  сожалел  о содеянном,  заявлял,  что "получил удовольствие от убийства".    На вопрос:  "Сделал бы еще  раз  преступление?»  ответил: "Да,  но лучше бы спрятал труп". Держался спокойно, был контактен,  отвечал  по  существу. Диагноз:   "Эндогенное заболевание?". 

В августе 1997 г. З. была проведена судебно-психологическая экспертиза,  по  заключению  которой  он  «является  личностью с высокой активностью  и  склонностью  к   открытому   агрессивному   поведению, нежеланием приспосабливаться к социальному окружению;  характеризуется высоким энергетическим потенциалом,  отсутствием интереса к людям,  но наличием  интереса  к  себе и стремлением к самораскрытию и воплощению своих  идей;  личность  –   эмоционально   неустойчивая,   с   высокой вероятностью  нервно-психических  срывов в широком диапазоне ситуаций, подследственный ясно осознает   ответственность за свои  действия,  у него  высокоразвитое  чувство  субъективного контроля».

При амбулаторном судебно-психиатрическом освидетельствовании З. в октябре 1997 г.  в психическом состоянии было отмечено,  что он правильно ориентирован, доступен контакту. Фон настроения  ровный,  эмоционально беден,  монотонен.  Нисколько не сожалеет о содеянном  и  говорит,  что  "может  убить любого человека". Отметил, что  в  последнее  время  стал  меньше  любить родителей,  захотелось  "вседозволенности,  подняться  над   другими", поэтому увлекся сатанизмом.  Иногда был непоследователен и нелогичен в суждениях:  ранее  хотел  быть   офицером,   иметь   пистолет,   чтобы "расправляться с преступниками",  однако считает,  что сам имеет право нарушить  закон,  убить  человека.  Менял  показания,   объясняя   это неубедительно,    иногда    нелепо.  Диагноз:  «Шизофрения?»

При освидетельствовании в Центре   в неврологическом статусе отмечено следующее.   Гидроцефальная форма черепа, асимметрия  лицевого  черепа,  глазные щели слева больше,  чем справа. Непостоянный  нистагмоид  при  крайних   отведениях   глазных   яблок, недостаточность  конвергенции.  Асимметрия носогубных складок,  легкая девиация языка влево.  Сухожильные рефлексы справа больше,  чем слева, оживлены.    На рентгенографии черепа - пазухи основной  кости  гиперпневматизированы, видна   затылочная "шпора".  На  эхоэнцефалограмме  смещение  срединных структур не определяется.  На электроэнцефалограмме выявлены умеренные диффузные   патологические   изменения   биоэлектрической   активности органического   характера   с    признаками    дисфункции    срединных (стволово-диэнцефальных)   структур   и   снижение  реактивности  коры головного   мозга.        Заключение     невропатолога: «Нерезко выраженные органические   изменения   центральной   нервной   системы,   возможно, резидуального  характера».

ПСИХИЧЕСКОЕ  СОСТОЯНИЕ (срок пребывания З. на экспертизе продлевался на 30 дней в связи со сложностью клинической картины). В период всего пребывания на освидетельствовании был в ясном сознании,  доступен  контакту.  Цель  экспертизы  понимал.  Настроение ровное, спокойное. Часто жаловался на   головные боли и на головокружения.   Отмечал неоднократные  ушибы  головы,  однако  к  врачам  по  этому  поводу не обращался.  Себя  считает  психически  здоровым,  спокойным:  "меня не трогай и я никого не трону”. В контексте других бесед признает, что его легко вывести из себя, в ответ может  ударить  или затаить обиду в себе и потом отомстить.  Заявляет, что обиду может помнить "всю жизнь".   При соответствующих расспросах рассказал,  что в детстве у него бывали мысли, будто  его родители  не родные, а чужие люди, однако эти мысли удавалось отгонять. В то же  время постоянно  боялся,  что  родители его могут бросить.    Вспомнил,  что до 7-8 лет спал при свете, т.к. боялся темноты. Сообщил, что  в  школе  до  6-го  класса  учился хорошо,  т.к.  "контролировали родители".  Затем,  когда родители уехали в командировку,  успеваемость снизилась,  ничем не занимался,  начал "хулиганить,  поджигал шалаши". Стал  курить,  временами пробовал пить водку, но переносил ее плохо. В   школе увлекался историей войн,  особенно  нравились  походы   Александра Македонского,  который "всех рубил".  Мечтал о военной карьере, и когда не удалось   поступить в кадетский корпус, то был крайне расстроен, долго  переживал,  в  этот период "всех ненавидел". В ходе многочисленных бесед удалось выяснить, что  примерно  около  года  назад  у  З. стали появляться   периоды плохого  настроения  длительностью в несколько  недель,  когда  возникали   лень,   апатия, тревога,  раздражительность,  пропадал  аппетит,  "ничего  не хотелось делать".   С этого времени он начал  задумываться  над  вопросами: "Почему  я  такой?  Зачем я живу?",  однако на эти вопросы   ответа не находил.  Стал завидовать кроликам,  т.к.  "они ничего не осознают и не чувствуют, у них нет проблем", появилось желание стать кроликом. Понял,  что кролики для него – это все: "всю жизнь был один,  не  было друзей,  не люблю шумных компаний,  больших помещений, так как  неуютно себя в них чувствую".  Осенью 1996 г. во время одного из периодов  пониженного  настроения  "мысленно представил себе в голове ядерный взрыв,  который  за  несколько  секунд  уничтожил  внутри  все человеческое".  Отмечает,  что  после  этого изменился,  "стал другим, более жестоким,  равнодушным». Заинтересовался вопросом, как начался мир и как он закончится,  поэтому прочитал начало Библии и Апокалипсис и  "видя  зло  окружающего  мира" пришел к выводу, что сатана сильнее Бога, и решил ему поклоняться, стал интересоваться  оккультными   науками,   сатанизмом.   На   протяжении последнего  года   бывали моменты,  продолжительностью несколько минут, когда у него "срывало крышу" и он чувствовал необычную легкость во всем теле,  "казалось,  что все могу", отмечает, что в эти моменты у него одна мысль – убивать  людей.  Сообщил,  что однажды   это  состояние  возникло,  когда  он  находился  в  компании сверстников:  они сидели около костра и выпивали, "вдруг окружающий мир потускнел,  как  бы отодвинулся,  видел только фигурки людей,  которые необычно быстро удалялись, как в мультфильме". По собственной инициативе рассказал, что в конце  мая  1997 г.,  когда он  находился в сарае, то неожиданно услышал необычный шум – "как рикошетом что-то отскакивало" и вдруг  из ящика  возникло  "нечто"  (что  именно испытуемый наотрез отказывается говорить),  которое сказало: чтобы стать кроликом,  нужно  убивать людей.  Вначале   испытал страх:  "то, что увидел, с человеческой  точки  зрения  было  ужасно".  После   этого стал   постоянно чувствовать  "его"  присутствие рядом,  заявляет,  что "он стал мною и я им".  Рассказал,  что иногда испытывает  желание  рассказать  об  этом существе,  которое  он  видел,  но боится,  что "оно" его накажет, и он никогда не станет кроликом.  Утверждает,  что постоянно чувствует  «его» присутствие рядом с собой, говорит,  что  ждал появления этого "нечто", не раз слышал тот же шум, который предшествовал его появлению в прошлый раз, он "оно" не являлось.  Говорит, что в нем живет кролик, "такой же по размеру, как человек, хочется надеяться, что он из плоти".   Высказывает предположение, что он «рожден не от  человека,  а  от  гигантского кролика,  который живет в норе и его никогда никто не видел». На вопрос, почему после ареста начал давать показания с того, что "состоит на учете у психиатра", смутился, стал рассказывать,   что весной  1997  г. у него была    "депрессия"  длительностью  около  месяца и   появились  мысли о самоубийстве,  поэтому и  решил  обратиться  к психиатру.  Упорно  отрицает  свою  причастность  к сатанинской секте.  Утверждает,  что  читал  только  "Черную  и  белую  магию",   пробовал применить  некоторые  заклинания  на  своих  кроликах,  чтобы  быстрее набирали вес.  Якобы хотел вырастить из своих кроликов  хищников,  для  чего  подмешивал  в их корм свою кровь,     делая себе надрез на запястье.  По поводу предъявленных ему обвинений утверждает, что  убивал  только  Л.,  а  к  убийству  С. не имеет никакого отношения,  говорит,  что вначале взял это убийство на  себя, так как     знал,  что  "по  малолетке больше 10 лет не дадут".  Ранее  данные  признательные  показания  по  поводу  убийства С. объяснял  применением физической силы и угроз со стороны сотрудников милиции.  Не испытывает ни малейшего сожаления  по  поводу содеянного,  говорит,  что  Л. "сам напросился": донимал, упрекал в сатанизме. Утверждает, что Л. убивал  он  один,  а К. к нему "примазался,  поскольку  тому захотелось славы". Во время бесед  нарушений мышления  не выявляется, на вопросы   отвечает последовательно,  в  плане  заданного. Вместе с тем склонен   к   фантазированию, особенно на тему о своих кроликах, при этом следит за реакцией врачей на эти высказывания.   При неприятных  для  него  вопросах  дает  выраженную вегетативную реакцию (краснеет,  руки становятся влажными).  Сложившейся судебно-следственной ситуацией внешне не обеспокоен,  с бравадой заявляет,  что ему "все равно куда, в тюрьму или в больницу", "я нигде не был и не знаю, где лучше, а потом все равно буду убивать, но умнее".   Вместе с тем интересуется    результатом  освидетельствования, обеспокоен причиной продления срока экспертизы. Обманы восприятия в  настоящее  время категорически отрицает.

При экспериментально-психологическом  исследовании  выявляются аффективная ригидность,   склонность   к   фиксации   на   негативно    окрашенных переживаниях,   к  созданию  трудно корригируемых  концепций,  ощущение враждебного   отношения   со   стороны   окружающих,    злопамятность, мстительность,  склонность  ориентироваться  в поведении на внутренние субъективные   критерии,   выраженная    избирательность    перцепции, явные  трудности  межличностной коммуникации. Выраженных нарушений мышления не выявляется.

Экспертная комиссия Центра проводила дифференциальный диагноз между шизофренией и органическим расстройством личности.

Основную сложность представлял вопрос о наличии шизофрении, предположения о которой уже допускались психиатром СИЗО и амбулаторной экспертизой. Именно это обусловило продление срока экспертизы. Данные об аутистическом поведении З. в школьные годы, мысли о том, что родители ему не родные, эмоциональная бедность, ночные страхи темноты, депрессивные состояния, элементы философической интоксикации, переживания перевоплощения в кролика, отмечаемые им во время экспертизы состояния, которые можно оценить как явления ментизма и шперрунгов – все это, конечно, повод, чтобы заподозрить эндогенное заболевание.  Однако при целостном анализе клинической картины предположение о шизофреническом процессе отвергалось в силу отсутствия однозначной, необходимой и достаточной симптоматики (в динамике и статике) для этого диагноза.

Имеющаяся у З. явная патология головного мозга (гидроцефальная форма черепа, асимметрия  лицевого  черепа и асимметрия иннервации и сухожильных рефлексов,  нистагмоид   и    недостаточность  конвергенции,  гиперпневматизированность пазухи основной  кости, диффузные   патологические   изменения   биоэлектрической   активности органического   характера   с    признаками    дисфункции     стволово-диэнцефальных    структур   и   снижение  реактивности  коры головного   мозга) в сочетании с данными анамнеза (энурез до 9 лет, перенесенные черепно-мозговые травмы) свидетельствуют о сложном (врожденном и приобретенном) органическом расстройстве, которым можно объяснить жалобы З., его        аффективную ригидность, склонность   к   фиксации   на   негативно    окрашенных переживаниях,   злопамятность, мстительность,  снижение когнитивных функций, некорригируемость сложившихся концепций,   что   дает основание для диагноза «Органическое расстройство личности».

На этом фоне прослеживается дисгармоническое развитие личности под влиянием фрустрационных обстоятельств.   «Надлом», который отмечает мать З., наступил у него в 15-летнем возрасте после крушения его мечты стать военным. Тогда он разочаровался в жизни, у него развилась депрессия с выраженным враждебным отношением к миру. Как фрустрационную реакцию можно рассматривать появление страсти к фильмам с убийствами, кровью, разгромами, к тяжелому року; в это время З. увлекся рисованием   сцен насилия  и все больше уходил в аутистическое фантазирование. В этот же период у него возникают философические увлечения. После чтения  Библии и Апокалипсиса,  "видя  зло  окружающего  мира", он пришел к выводу, что сатана сильнее Бога,  стал интересоваться  оккультными   «науками»,   сатанизмом и решил служить сатане.

Сатанизм противоестественен для духовно здорового человека,   воспитанного в традициях нравственности. С идеями сатанизма не рождаются, но к ним имеют несомненную тропность определенные личностные предиспозиции. В данном случае тропность к сатанизму у З. можно объяснить с позиций социопсихогенеза, когда в результате реальных фрустрационных ситуаций появляются переживания (нередко бессознательного) чувства своей ущербности, социальной несостоятельности с потребностью в их гиперкомпенсации. Эта гиперкомпенсация пришла через идейное принятие сатанизма, она проявлялась  в соучастии с сюжетами фильмов ужасов, содержанием песен тяжелого рока, в тематике рисунков и подкреплялась сатанинской литературой. Именно  после краха своей мечты пойти по стопам Александра Македонского у З. стало  формироваться оппозиционное отношение к окружающим, к  социальной нормативности. Этому способствовала определенная психическая слабость,  обусловленная  последствиями    органического повреждения головного мозга, что затрудняло позитивную социализацию. Свою патогенную роль сыграли   неблагоприятные условия  формирования  личности (длительные периоды отсутствия контактов с родителями).    Осознание факта невозможности   достичь желаемого для себя социального статуса выразилось  во внешнеобвиняющих  реакциях  сначала  к ближайшему окружению, затем и к людям вообще. Стала формироваться личность "мстителя  обществу".

Наблюдения показывают (Кондратьев Ф.В., 2000), что в  случаях установления контактов с сатанистами   подростки и юноши приходят в группу с уже сформированной ориентированностью на совершение зла. Какой-либо критики к своему образу жизни, к вере в могущество сатаны добиться у них в этот период   невозможно. Они не хотят менять свои убеждения хотя бы потому, что без них окажутся лишенными той опоры, которую дает им возникшее в сатанинской группе чувство превосходства над другими. Аффилиация проявляется у таких подростков тенденцией к группированию с себе подобными. Общение и близость с подростками с такими же личностными проблемами приводят к   снижению тревожности, смягчая последствия как физиологического, так и психологического стресса. Именно поэтому такие подростки, не имея возможности войти в иную группу общения, где они находили  бы  соответствующее  их  особенностям взаимопонимание, легко присоединяются к антисоциальным группировкам сатанинского толка.

Здесь помимо чувства общности у подростков формируется осознание своего превосходства над "благополучными" сверстниками. Последующее целенаправленное закрепление сатанинским наставником у своих подопечных установки на то, что "служение на верность сатане – залог их счастья на том свете, в аду", что они – "сверхлюди", для которых на этом свете нет ограничений  и все это на фоне определенной психической инфантильности, способствует дисгармоничной социализации и в дальнейшем становится устойчивым свойством личности, определяющим направленность и характер социального поведения. Приобщение к сатанизму здесь сугубо рационалистическое, это – осознанный выбор, закрепившийся в однозначной жизненной позиции.

Подобное становление сатанинских убеждений наблюдается и у З. Его сатанизм – не результат патологического творчества. Хотя он как сатанист и пользовался в своей среде авторитетом (был «знатоком дела»), но центральной фигурой все же была 73 летняя К.,  организовавшая сатанинский ритуал убийства С. группой подростков, находившихся под ее «идейным» влиянием. Таким образом, З. был членом реальной сатанинской группы, его идеи сатанизма не могут быть квалифицированы как бредовые. 

Особо следует отметить склонность З. к фантазированию, что, кстати, он и сам отмечал у себя. Эти фантазии выражались, в частности, в сценах совершаемых убийств, в представлениях, что кролики – люди, что он рожден от кролика и т.д.

Нельзя не подвергнуть анализу те  высказывания у признанных вменяемыми сатанистов, в которых они приводят описания "видений", "голоса" сатаны и т.п. Если это не фантазии и не симуляция, то они должны оцениваться как обманы восприятия. С.С. Корсаков (1901) в своем «Курсе психиатрии» в разделе «Ложные восприятия, обманы чувств (галлюцинации и иллюзии)»   писал, что «в сущности    всякая галлюцинация происходит из сочетания какого-либо представления, восстановившегося в сознании (образного воспоминания) с ярким чувственным впечатлением. Это есть репродукция, мысль, одевшаяся в яркую чувственную оболочку, или, как выразился французский психиатр ХIХ в. Lelut: "галлюцинация есть идея, проецируемая наружу"». С.С. Корсаков, отмечая, что галлюцинации практически всегда бывают у душевнобольных, «иллюзии же бывают у совершенно здоровых лиц», вместе с тем указал, что «и истинные галлюцинации бывают не исключительно у душевнобольных. У многих известных в истории личностей бывали единичные галлюцинации, так известно, что Лютер во время утомления и волнения от прений с религиозными противниками имел галлюцинацию дьявола, Гете как-то в пути увидал самого себя. Спиноза тоже имел галлюцинации. Но, во всяком случае, истинные галлюцинации у людей здоровых составляют явление случайное и наблюдаются  большей частью при волнении, утомлении и беспокойстве» Нечто подобное, видимо, было у З.  Охваченность идеей реальности существования сатаны на фоне аффективно  напряженного  ожидания  его появления могла вызвать соответствующее мнимоощущение, обман чувств. Подобные «видения», «ощущения» присутствия сатаны, конечно, являются   ложным восприятием, нарушением психической нормативности, но они вряд ли могут оцениваться как болезненные, психотические расстройства. 

Не касаясь данного наблюдения, в целом нельзя не отметить, что предпосылкой для более легкого вовлечения в деятельность различных современных тоталитарных неокультов («сект»), в том числе сатанинских, является шизотипическое расстройство личности с характерными проявлениями «магического мышления».  В результате практикуемых в тоталитарных культовых группах методов психологического воздействия именно у личностей с шизотипическим  расстройством относительно быстро формируется синдром зависимости с полным подчинением групповой "нормативности" секты и воле руководителя неокульта. Если такой находящийся в состоянии зависимости адепт секты с шизотипическим  расстройством совершил (например, во время сопровождающегося групповым аффективным возбуждением ритуала жертвоприношения сатане) убийство  по прямому указанию своего наставника, то в этом случае по отношению к нему следует предусматривать возможность рассмотрения вопроса о применении, по меньшей мере, нормы ограниченной вменяемости (ст. 22 УК РФ).

Литература

Кондратьев Ф.В.  Социокультуральный фон в России конца ХХ века и его феноменологическое отражение в психопатологии  // Социальная и клиническая психиатрия. - М., 1994. - Том 4. - Вып.2.  - С. 135 – 139.
Кондратьев Ф.В. Сатанизм как реальность и «сатанизм» как психическое расстройство // Люди погибели. Сатанизм в России: попытка анализа. М., 2000, - С. 7 – 93.
Кондратьев Ф.В. Сатанизм как источник криминальной агрессии (психолого-психиатрический аспект) // Серийные убийства и социальная агрессия: что ожидает нас в ХХI веке?:  Материалы международной конференции. -  Ростов-на-Дону, 2001. - С.  269—272.
Куликов И. Сатанизм: аналитическое исследование //Новые религиозные организации России деструктивного, оккультного и неоязыческого характера. - М., 1999. - Т. 1. – 257 с.
Оккультизм. Новые религиозные организации России деструктивного, оккультного и неоязыческого характера. - М.,   1999. - Изд. 3. -  Т. 2. – 596 с.
Сатанизм. Новые религиозные организации России деструктивного, оккультного и неоязыческого характера. – М., – 2000. - Изд. 3. -  Т.1. – 257 с.
Хвыля-Олинтер А.И., Лукьянов С.А. Опасные тоталитарные формы религиозного сектантства.  - М., 1996. 83 с.
Crowley A. Book of the law. York Beach. ME: Samuel Weiser. -  1976.
LaVey A.  Satanic bible. - New York: Avon Books. -  1969.
LaVeyA.  Rituals. - New York:  Avon Books. -  1976.